zimorodoc (zimorodoc) wrote in calipsyashci,
zimorodoc
zimorodoc
calipsyashci

Categories:

АнтиХатико.




...В начале февраля умер Славка Жемчужин, мой сосед и мой ровесник, убежденный пьяница, начавший бухать, как он сам рассказывал, с третьего класса, а из пятого выгнанный за неспособность ни к чему вообще. Нинка Жемчужина, любившая Славку беззаветно и преданно и прожившая с ним почти сорок лет, осталась одна. Жители деревни, и я, конечно, как ближайший, ежедневно стали заглядывать к Нинке проведать, - кто из жалости, а кто и из страха, что повесится, так как смысла и цели у Нинки для продолжения не осталось.

Сегодня Нинка зашла ко мне, спросила по Серую. Про ихнюю кошку, которую Славка называл Серушка и которая в декабре перебралась жить в мою избу. – С ней все в порядке, - легкомысленно и бодро ответил я, - смотри, - жива, здорова, поела и спит. – Ну да, - странным голосом ответила Нинка, - конечно, здорова, что этой твари сделается... - Меня удивила непривычная в соседке агрессия к живому существу, потому что Нинка сама по себе человек необыкновенной доброты, всю жизнь проживший с коровами\свиньями\курами, любящая и понимающая живое вокруг себя.
И тут я услышал поразительную историю.
Серушка, оказывается, была личной Славкиной кошкой. Он её младенцем слепошарым выкормил из пипетки, любил как ребенка, хоть и лупил, воспитывая в строгости. Оставлял лучшие куски (чего именно куски, я не понял, поскольку Славка питался исключительно самогоном и хлебом с луком). Серушка отвечала хозяину необыкновенной любовью и преданностью, - раскладывала на пороге задавленных в хлеву крыс, ходила со Славкой на речку, сидела в утлой славкиной лодке, хоть и не умела плавать, и, что самое главное – всегда, все пятнадцать лет своей жизни, ночами спала на его на груди, яростно мурлыча и чихая от перегара. В первых числах декабря Серушка перестала спать на Славке, перебралась в изножье кровати (что Славка и Нинка отметили), потом стала ходить в мою избу, чаще и чаще. Освоив ночёвки и забив пару козырных мест, к Новому Году перебралась ко мне окончательно, из Серушки превратившись Урсулу.
В Новогоднюю ночь Славка сказал Нинке «Я умру». Через две недели выявили неоперабельную онкологию, и вскоре Жемчужин, только-только начавший условную местную терапию, сгорел, как свеча.
Хоронили в тихий и солнечный день. Урсула, органически ненавидя и боясь любую толпу больше двух человек, вышла из моей избы, прошла между ногами многочисленных людей, под «Газелью» похоронной конторы, и села на минутку на снег между табуретками, на которых стоял гроб Славки, - это я сам видел, но, не будучи посвященным, не обратил внимания. Куда она потом делась, не углядел, помогая засунуть гроб в машину.
- Меня она никогда не любила, с самого первого дня, - завершила рассказ Нинка, - если хочешь, убедись! Эй, Серая! Серка! – Сладко спавшая все это время на своем коронном месте (спинка дивана у моего изголовья) Урсула открыла свои странные глаза, посмотрела на Нинку, спрыгнула на пол и спокойно ушла на другую половину избы, за печку.
Я, оказывается, мало что в жизни понимаю.

(Артемка Хряков (Artemka Hryakov)


Tags: чужаяпроза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments