zimorodoc (zimorodoc) wrote in calipsyashci,
zimorodoc
zimorodoc
calipsyashci

Categories:

Ах, все великое, земное безысходно... Нет в мире радости светлее, чем печаль!

Одной и, признаюсь, самой главной (личной) целью моей поездки в Феодосию стало посещение Дома-музея Максимилиана Волошина в Коктебеле. Много лет для меня это было заветным желанием, и я уж думала, никогда не исполнимым. Однако, неспециально, но поездка была спланирована именно к тому заветному месту.
М. Волошин один из замечательной плеяды поэтов так называемого Серебряного века русской поэзии начала 20 века. Нет смысла вспоминать и рассказывать о них, я не специалист абсолютно. Но М. Волошин среди тех поэтов и писателей стал объединяющей фигурой. Имя Волошина в сознании читающей публики связано в первую очередь с его творчеством и его особым домом. Волошин был не только поэтом, творением его рук стали множество акварельных пейзажей Крыма, которые он писал по памяти, так же до революции он был известен как критик и публицист, неутомимый путешественник. Однако вернемся к цели моей поездки - дому-музею. Дом Волошин построен на деньги, оставшиеся ему от отца. Начал строить он дом по своему проекту, будучи всего лишь 26 -летним молодым человеком. Участок для дома - на самом берегу моря, дом строился не только как угол для работы в тиши , но и как место для общения и доброжелательных встреч. Достройка и перестройка дома длилась десять лет.
Дом, по нашим меркам, не очень большой и шикарный стал приютом на летний сезон для поэтов и писателей тех лет. Это было и
место работы, и отдыха, встреч,  бесед.
Среди гостей были Н.С. Гумилев, А.Н. Толстой, М.И. Цветаева, М. Горький, М. Булгаков, В. Ф. Ходасевич, К. Бальмонт, А. Грин, список можно продожить.
Таким образом, дом  является не только свидетелем культурного прошлого, хранилищем множества бесценных экспонатов,
но и рукотворным памятником его замечательному хозяину.



Скромная мебель, тысячи книг, многи с дарственными надписями авторов, пейзажи Волошина, яркий свет, льющийся сквозь огромные окна. К сожалению, а может быть и нет я не дождалась экскурсии, пришлось уезжать. И я ходила одна по доступным комнатам дома. Думала, неужели этих вещей касались руки тех, давно ушедших и оставивших после себя такое творческое наследие. Здесь звучали их голоса, их смех. В доме тогда было светло, беспечно, всем находилось место. Н. Гумилев, Брюсов, К. Бальмонт работали в этом доме над своими произведениями: дом, послуживший литературе.
Потом по их судьбам, да только ли по их судьбам, прокатилась революция. Волошин остался в России, не желая уезжать на чужбину. Он перенес все тяготы, лишения, тем не менее, его дом творчества всегда принимал гостей. Он пытался завещать дом государству, чтобы оставить его для отдыха литераторов. Власти пытались обвинить Волошина в том, что он якобы использовал дом для наживы, но, все обвинения были смешны, ибо этот бессребренник, создавая атмосферу отдыха и творческих затей, не брал с отдыхающих ни копейки. Его жизнь была коротка, он скончался в возрасте 56 лет в 1932 году, перенеся инсульт и не оправившись от него.
В чем заключается притягательность его, в своем очерке-некрологе попыталась дать ответ Марина Цветаева:"Макс принадлежал другому закону, чем человеческому, и мы, попадя на его орбиту, неизменно попадали в его закон. Макс сам был планета, И мы, крутившиеся вокруг него, в каком-то другом большем круге, крутились совместно с ним вокруг светила, которого мы не знали. Макс был знающий. У него была тайна, которой он не говорил. Это знали все, этой тайны не узнал никто."

Всей грудью, прямо на восток
Обращена, как церковь мастерская,
И снова, человеческий поток
Сквозь дверь ее течет не иссякая.




Tags: фотосама
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments